Погоня за воспоминаниями

Повозка уже проехала вниз хорошую часть улицы, в то время как у Морского ежа сверкнула мысля, принудившая его тарабанить в звенящее окошко до тех пор, пока Осфальд не соизволил наконец-то остановиться, уткнувшись в аллею своими соловыми лапами. Прыгнув с коня, Венцель со сдернутой панамой подошел к порогу.

Сразу же как из пустоты представившаяся стайка школяров обставила повозку и, приметив внутри нее Морского ежа, начала истово повторять немой вальс ледниковых товарищей господина Гринвальда. Вдобавок они как бы старались друг друга хлопнуть, безыскустно сжатыми ручками заимствуя беспомощные махи воробьиных крыльев. Не награждая сатириков взглядом, пан императорский лейб-целитель шепнул что-то извозчику, от чего тот буквально оцепенел.

Урмлин, как? Ехать в Мертвый переулок? - сказал он с напряжением. - К-к-к девушкам легкого поведения? И ныне, середь ясного дня? Так но Пражская Лиза живет не в Померкшем переулке, - продолжал он с послаблением, покуда Пес соблаговолил объяснится обширнее, - а в Новом квартале. Слава тебе Господи.

- В «городе»? Внизу? – изрек царский лейб-целитель, кинув из окна обиженный взгляд на расстелившуюся у его ног Рим.

- В Новом районе, - успокоил его извозчик, - в том переулке, что тянется поперек Гусиного оврага. - При сим, ткнув в тверди рукой, он обрисовал петлю, как будто бы преклонная женщина легкого поведения обитала в каких-то почти недосягаемых высотах - так сказать, в нижнем мире, между небом и твердью.